Как я узнала, что мой любимый «пельмень» на самом деле иностранец
Сижу я за ужином, ем пельмени (да, автор блога тоже их ест), и вдруг думаю: слово какое-то странное. Не похоже на «суп» или «каша». И точно: полезла в этимологический словарь. А он пишет: от финно-угорского «пельнянь» — «хлебное ухо». Вот так сидишь и понимаешь, что весь твой обед — сплошная культурная дипломатия.
Оказывается, финно-угорские и скандинавские языки подарили русскому десятки слов. И не только про рыбу и природу, но и про власть, быт, даже про пугало огородное. Сегодня я вам расскажу про самых ярких «иностранцев», которые уже и не помнят, откуда пришли. Спойлер: вы удивитесь.
Морж, сельдь и компания: северные звери и рыбы
Начну с очевидных. «Морж» — из саамского языка через финское посредство. «Сельдь» — из древнескандинавского síld (сельдь). «Песец» — от финского peisikoira (собака с густым мехом). Даже «варяг» — это не просто викинг, а слово из древнескандинавского vа?r (обещание, клятва). Торговали, воевали, а в итоге слова оставили.
А теперь «если-то» сценарий: если бы не новгородские купцы, которые ходили на север за пушниной, мы бы сегодня говорили не «тундра», а «холодное поле», не «морж» — а «усатый толстяк». Скучно, правда? Так что спасибо соседям за колорит.
Слова, которые мы не ждали: «кнут», «пугач» и «лари»
«Кнут» — из древнескандинавского knutr (узел, палка с узлом). «Якорь» — из скандинавского akkeri. А вот «пугач» (пугало) — из финского pökkelö (кол, чурбан). Я всегда думала, что это исконно русское, ан нет. Огородное чучело — финно-угорское изобретение.
Отдельная гордость — «лари» (сундук). Из скандинавского lár (ящик). И «тиун» (управитель, судья) — из древнескандинавского tún (огороженное место, двор). Вот так слова о власти и хозяйстве пришли к нам с северными торговцами и воинами. Кстати, а вы знали, что «смерд» — это не ругательство? Тоже из скандинавского sm?r (мазь, жир) или от финского smerta — «смертный»? Лингвисты спорят, но звучит интригующе.
Как отличить финно-угорское слово от скандинавского (если вы не лингвист)
Простого правила нет, но есть хитрость. Скандинавские заимствования часто связаны с мореплаванием, торговлей и властью: «шхуна», «якорь», «кнут», «варяг». Финно-угорские — с природой, бытом и едой: «тундра», «пельмень», «лапландия», «пихта». Но есть пересечения, так что не гадайте, а лезьте в этимологический словарь.
А если вы просто любите язык — наслаждайтесь. Каждое слово — это маленькая история путешествия. И когда в следующий раз скажете «пойдём есть пельмени» — вспомните, что вы произносите древнее финно-угорское «хлебное ухо». И, может быть, улыбнётесь.
